— ПРЕКОЛ. ПРЕКОЛ. ПРЕКОЛ!! Всё ПРЕКОЛ. Всё шутка! — Да, чо ты орёшь то так?! — ДА ПРОСТО ЭТО ШУТКА ВСЁ. Ну. Говорю тебе, просто по - шу - ти - л. — Ок — ХУЁК! Занавес раздвигается. На сцене два парня. Один человек, с резиновой дубинкой замахивается на второго, парня, сидящего на стуле, но не бьёт, озираясь на зрителей Человек с дубинкой смотрит в зал. ** — Да, это шутка всё, — говорит, обращаясь в зал человек с дубинкой. ** Человек с дубинкой опускает дубинку и уходит со сцены. На всём его пути стоит длинная чугунная батарея, по которой человек с дубинкой ведёт дубинкой по чугунным рёбрам, издавая характерный звук трррр-та-трр-та. ** Парень, сидящий на стуле на сцене, остаётся один. К нему подходит взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», оставляет парню: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. ** ** Из зрительного зала встаёт женщина и сообщает: ** — А знаете, я бывала в такой ситуации. Да. В прошлом году, трое на меня напали в подворотне. Ну, как в подворотне. Это в арке. Там два дома наших сплюснуты. Муж мой говорил, что они спариваются. Ага. Он 68-го года рождения был и приколы все такие. Постсоветские. При коммунизме не было секса, деп, а панельки вот сношались, деп. Я ему койш, а, дурень. А он меня так зажмёт крепко, что сразу и тепло, и спокойно, и в жар бросает. Зрительный зал устроен таким образом, что это 5-10 столов круглой формы, расставленных по всему пространству затемнённого пространства с коврами на стенах этого пространства. Рассадка как в баре. Пространство такое получается. Вайбовое. Но все смотрят лицами на сцену. Сцена — это небольшой подиум высотой сантиметров 80-90 с красным занавесом. За одним из передних столов сидит дед в одиночестве. ** — Ты чо мелешь, то а? Собачина в юбке. Тебя кто зажимал то? Муж твой или трое те? — говорит дед, даже не оборачиваясь. — Трое. — Так докладывай, по существу, говорит дед. — Они за мной шли. Двое. А третий спереди вынырнул, как только я в арку эту зашла. Вынырнул и говорит: Ну! Давай! А я ему чо? Он – ты знаешь! Я думала в глаз ему дать сумкой с замаха, или раз – сесть и расплакаться. И села. Сижу реву, а двое третьему говорят, да пошла она. И тут Толик, сосед, собаку выгуливает и светит фонарём. Получается свидетель. Они ему, да мы тут шутим. А он им да мне фиолетово как-то, хоть конём там ебитесь. Но они скукожились сразу от него и собаки его, и моих слёз дурацких. И ретировались как-то тенями по панельной стене. Я, кстати, потом Толику так спасибо и не сказала. — Да я пошутил просто! – Орёт внезапно уже откуда-то из глубины зала человек с дубинкой. ** Женщина усаживается. Тишина. К рандомному зрителю подходит взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», оставляет рандомному зрителю: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. ** — Ну чего, желающие ещё есть? — спрашивает дед с первого стола. — Мнение своё высказать никому не нужное. Ну я тогда. — Атака, посиди. Мой черёд. Парень, сидящий на стуле на сцене на которого до этого замахивался Человек с дубинкой, встаёт и подходит к микрофону ** — Бывали в такой ситуации, когда у вашей бывшей дээр, и вы ей решаете цветов курьером отправить? Недавно у нашего государства был очередной юбилей, сколько-то лет независимости и я решил «подарить» ему налоги через интернет. Ну, а чего денег у меня много. Комплаенс международный требует. И захожу я крч на Каспи, клац-клац и выяснилось, что уплата налогов анлайн отличается от обычной уплаты, потому что в обычной жизни ты просто отдаёшь деньги, указывая цифры ОКЭД и КНП, а в интернете ты ещё видишь литературное описание того, на что они пойдут. Ну чтоб вы понимали, я выбирал между «укреплением социального благополучия граждан» и «инвестированием в развитие перспективных направлений». Между дырявыми дорогами и недостроенной поликлиникой, очевидно. А как они строятся я знаю. Я ментом отработал пять лет и потом ушёл в систему тендерных закупок из одного источника. Строил крч разное. Мутил. И я не понимаю, зачем нужно это описание. Налоги платят люди простые. Вы можете себе представить такого человека, который заходит в личный кабинет налогоплательщика и думает: «Так, поддержать социально-экономическую стабильность или внести вклад в инновационное будущее?» Нет, люди выбирают так: «20% или 30%?». Ну как выбирают? Уже нет, получается. Без всякой упрощёнки. Только усложнёнка. Да и вообще, кажется, никогда и не выбирали. Это ещё экономист Аузан говорил, что налоги двигатель демократии... — Ты давай приколы, а не это своё по соц.повестке. Дело давай, — дед выкрикивает с места — А это и есть приколы. Ну разве не смешно: целевое назначение: «Дорожная карта развития дорог» или «План реструктуризации основных структур… — Я тебя сюда притащил зачем, тигр ты усурийский? — Дед говорит. ** Дед встаёт, и на четвереньках, как престарелый ниндзя карабкается на сцену, закидывая сначала одно колено, а потом и вовсе оказывается на сцене лежачим на спине у ног стендапера самодельного и выкрикивает лёжа. ** — Чтоб ты шутки шутил. Чтоб все поржали и по домам пошли, баб своих трахать или друг друга. Без разницы мне кто кого, а ты чо? Лепишь тут стоишь, про налоги и повесточку. – Так это интересно всем, согласно самым залайканным комментариям в интернете Дед подымается забирает микрофон и сам встаёт в позу: ** — Согласно-громогласно! В общем, история такая, дело было ещё при Никит Сергеиче, сидим мы трое на завалинке: я, Володька и Людмила Степанна. А Володя её! А я! Ой ну и дура, она была! — Дед говорит и заливается смехом. — Она, грит, я грю. Ну и, — Дед говорит и продолжает заливаться смехом. — И она, а где третий, а я грю да он со смеху помер прошлый раз — Дед смеётся ** Дед нагибается и хлопает себя по колену. Видно, что ему больно от этого своего хлопка, но он не может остановиться. Дед садится на стул и начинает ржать в голос. К рандомному зрителю подходит взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», оставляет рандомному зрителю: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. Из-за центрального стола встаёт импозантный мужчина. — Я социолог. Мне 35. В прошлом месяце мы опрашивали людей по вопросу о, и мне запомнился один парень Обычный такой. Добротный. Работает охранником. Из предметов труда, только резиновая дубинка. Форма кузетовская. Так вот что он нам заявил вовремя фокус группы: «Я не хочу существовать» Ну вот именно так и говорит. Не хочу. — А муж то мой умер, да. От инфаркта. Да, сидел во дворе в домино играл. Хлопок выхлопной трубы от проезжающей машины. Он за сердце хвать рукой. И умер. В 91-м. Да. — Мы разбирались потом. Глубинки проводили. Да. Он детализировал. Жить говорит хочу, как человек, а не как обезьяна. Думать. Песни петь. Флаг вывесить на балконе. Как американцы делают. Только без долбёжки в жопу. Такого не одобряю. Но вот допустим с детьми в ТРЦ сходить. Но у меня и детей нет. Или просто помечтать посидеть. Я в общем сегодня вам хотел всем это сообщить, что охранник этот, ну. Повысить его силу голоса я хотел. Ну, вот, повысил получается. Официант! Апероль-шприц пожалуйста! — Муж мой умер. Мужчина. Еркек. Настоящий такой был. Намыс. А я женщина. В ситуации. По залу ходит официант с подносом в белом цилиндре и чёрной рубахе с кружевами. По залу ходит собака. ** — А вот кстати, — социолог убирает трубочку из коктейля и вынув пальцем цитрусовые из бокала кладёт их к себе в рот, — там ещё группа женщин интересная была в опросе, тоже с мечтами. Ну там мы поженить как-то хотели эти данные, от мужика этого с бабами этими, но пока не это. Не до них. Официант подходит к социологу и меняет ему опустевший бокал, на фужер с черной густой жидкостью с запахом бензина. Социолог принюхивается, закрыв глаза с улыбкой на лице. — Ну а чего, можно и прикладных данных дать, — социолог не открывает глаз и продолжает принюхиваться, — Каждая третья женщина в ситуации эдакого такого осознания, точнее наоборот неосознания и может не прям каждая третья, это я для красоты округлил, ну как минимум процентов 20 по правилу Парето, ну может все, а не треть, ихний мозг же хрен поймёшь если честно, ну короче, говорит о насилии какое-то количество женщин, но через призму бытового абсурда. А вы сами если бы мозгами пораскинули, то поняли бы, что и не было ничего этого и не надо проговаривать, а это просто бесконечное воспроизведение осознания того, что её, то есть твоя, жизнь застряла в этом моменте, что её, то есть твой, мир не движется дальше, что колёсики не крутятся, что шарик заклинило, даже если вокруг все уже давно ушли вперёд. По залу ходит человек с дубинкой и периодически выкрикивает: ** — Да, это шутка всё. — А ты не думай просто, гормоны свои выключи и забудь. Цифры зачем нам портить. Сиди и молчи. Официант продолжает раздавать рандомно за столы фужеры с черной густой жидкостью с запахом бензина. К рандомным зрителям подходит взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», оставляет рандомным зрителям: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. — Фуу-УУУ-уу-ух, — дед еле отдышался от смеха. — Ну ладно, чо, вы всё равно все сидите. Ещё и деньги за посадку свою заплатили. Комедию эту смотрите, — дед долго откашливается, — я тогда постендаплю сам ещё, — дед харкает в платок, — А ты как лошара. Он на тебя только ведь замахнулся в самом начале, мужик этот с дубинкой, а ты и проглотил! — Да, он же отпиздить меня хотел. — Это потому, что ты поди бычил где не нужно. Нежно надо и не в лоб. — Я не бычил. Я приехал. Запарковался. Зайти хотел. А мал этот у входа стоит, читает стихи по бумажке и дубинкой как саблей размахивает — Я тебе говорил, когда ты дубинки эти по акции «Дубинка вместо продовольствия» раздавал всем подряд, что это дурь — Да не дурь это. Я в лондонской школе бизнеса, кейс этот разбирал. Это экоповестка. Мы покрышки от машин старых перерабатывали и родителям на школьных собраниях раздавали. Символично. Порядок. Экофрендли. Там вообще выбрать можно было крышечки от бутылок в брелки или покрышки в дубинки, но чото все с покрышками пришли. — А ты продумать это должен был. Просчитать всё. Покрышки с крышками собрать, а в ответ им ничего — Ну как так-то? Люди же не дураки. — Да ты им бумажек дал бы каких. Сертификат о прохождении курсов. — Ну про бумажки вот, да. Дело. Он с бумажками и стоял, кстати, мужик этот размахивающий дубинкой. Читал с листа: Лампочка Ильича Хитрая ты подруга Я беру тебя в руку И мне горячо Лампочка Ильича и булыжник пролетариата Сиськи твои маловаты Но у меня их вообще Нет ** И что-то там ещё. И бабы все вокруг него хохочут, хлопают и глазами стреляют. Я его прям хотел ушатать там из-за это, да охранников ещё утром отпустил. — А ты не отпускай, говорит дед — А я ближе хотел к народу быть. Один приехал и текст выучил. — Подбородок твой второй к народу ближе. Или пузо на ремне. Ты ж молодой ещё, чо такой обрюзгший? Спортом займись: теннис, борьба, джиуджитсу какое и сам мудохай всех наотмашь, говорит дед — Да, я… Человек с дубинкой: — Да, это шутка всё! ** — Да, ты, головка суеты. Ты ко мне должен ближе быть. Я тебе в центре Алматы дом отдал, и устроил тут всё, для зрелищ и для выступлений твоих, а ты про налоги и прочее, говорит дед — Куда ближе то? Вот от мудака этого с дубинкой зад Ваш прикрывал. На себя всю ответственность взял. Самоотверженно. — Да какую ответственность? Сидел как баба визжал. Зал весь слышал. И я тут при чём? — Да он бешенный затолкал меня сюда и дубинкой по столу стучал, и зыркал молча на меня, а я не пойму, чего он взъелся Человек с дубинкой: — Да, это шутка всё! — Я бы на его месте отпиздил тебя, да уже вижу, как ты и так весь трясёшься. Сам. Как холодец на первое января, который со стола забыли убрать. — Да чего на его месте то? Он и так норм. Дубинка большая есть. Бабы восхищаются. Азм есмь существует мужик этот. Чего ему ещё надо-то. — Ну так и объяснил бы. Ты ж тонкость в общении с людьми проявлять уметь должен, говорилка. Я тебя сюда зачем устроил. Это ж тренинг личностного роста и повышение стрессоустойчивости. Тут прям на сцене. Чтоб говорить умел и отыгрывать сценки. — Да я ему объяснил всё, что я тут не сам, что дед меня пристроил, и что пишут мне, а не мысли это мои на выступлениях. — Он чё, выступления твои смотрел, ты зачем это всё вывалил то из себя? — Ну да. Наверное. Ну и то, что не против я вообще стихов его, просто позавидовал ему, что бабы визжат от рифм его и плеваться в него стал из-за спин женщин ему в спину. Его. Спину. Ему. — Басе, выступления. Харчок ты обыкновенный, а не стендапер. А он? — Дубинкой машет. — А ты? — Я ему да чо ты хотел, чо-чо-чо, чо ты орёшь, а он: шутка, шутка всё это, шутка, сам боится дубинки своей, что ли — Да-да, ты прав, ты молодец, ты всё правильно понял. Дубинки он боится своей, конечно. Человек с дубинкой: — Да, это шутка всё! ** — Да ты обоссался просто. И жалко ему стало тебя. Лужа во под тобой — Да это я воду пролил. — Пролил, ахххаха, — дед говорит и заливается смехом. Официант продолжает раздавать рандомно за столы фужеры с черной густой жидкостью с запахом бензина. ** — и на лицо себе, пролил, мокрый весь сидишь от страха — дед говорит и продолжает заливаться смехом и не может остановится. ** Хлопает себя по артрозным коленям двумя руками. Парень отталкивает деда и снова к микрофону ** — Ну, народ, дайте шуму! А, да, дед же на сцене. Правильно говорить, не дайте шуму народ, а вон ты молодая женщина в очках, выходи с плакатом «Больные колени это не повод не открывать рот». Такой теперь шум у нас. Коленей скрип. Скрипка Лиса. Лужи и грязь дорог. Дед смеётся. Парень тоже ржёт Официант продолжает раздавать рандомно за столы фужеры с черной густой жидкостью с запахом бензина. ** — Бывали в такой ситуации, когда у вашей бывшей дээр, и вы ей решаете цветов курьером отправить? Ага. Недавно у нашего государства был очередной юбилей, сколько-то лет независимости. Я решил «подарить» ему налоги через интернет. Захожу на Каспи, клац-клац. Но кажется, уже было да? Дед уже не смеётся. Парень улыбается ** — Ок, бывали в такой ситуации, когда просто выходите покурить на крыльцо стендап клуба, а потом вдруг оказываетесь частью какого-то спектакля? Я вот недавно просто стоял у входа. Дышал, размышлял, жизнь свою осмысливал. А тут какой-то малой в форме кузетовской, начинает читать стихи про лампочку Ильича, булыжник пролетариата и сисек которых у него нет. И все стоят вокруг него. И все ржут, хлопают. Все в экстазе. Я думаю, чего вы хлопаете и улыбаетесь это же так пошло, как и шутки про говно. Писькажопа. Я бы так делать не стал и слова такие бы говорить не стал, но просто сейчас вам говорю, чтобы вы поняли. Ну вы поняли. Я смотрю на него и думаю: «Почему он в центре внимания, а не я?» Я ведь тоже так могу: Лампочка Ильича Хитрая ты подруга Я беру тебя в руку И мне горячо Лампочка Ильича и булыжник пролетариата Сиськи твои маловаты Но у меня их вообще Нет ** Ну? И никому не смешно и не весело. А я о чём. И при чем там лампочка. И зачем он в руку её берёт? Он дурак? Или они все дураки. Или это мета-метафора? Или лампочка не работает. Это искусство такое или лампочка и правда перегорела, и он хочет заменить её? Я не понимаю. Ритмические абстракции? Ну ок. Или то, что он с дубинкой? Они боятся его. Чего это значит вообще? Символ фаллический? Ну это же тупо. И стыдно. Фаллический. Член. Я и слов-то таких не говорю. Только если член фракции управляющей компании. Ну, стою я, значит, у входа, смотрю, как этот парень стихи шпарит, а бабы от восторга аж визжат. Ну, мне, конечно, завидно стало. Взял, да и харкнул в его сторону — не прямо, конечно, но так, чисто по траектории. Ну, вроде всё, он даже не заметил, а тут через минуту смотрю — он меня увидел. — Стоит, молчит, дубинку держит. Уже не машет ей как саблей. — Я ему: «Чё?» — А он молчит. — Я опять: «Чё?» Туда-сюда и затолкал он меня на сцену за кулисы и лупит дубинкой по столу. То ли костюм дорогой испортить боится, толи чего. Мычит что-то себе на своём мужиковском себе под нос, но не бьёт. Я ему объясняю всё и что утром я машину чью-то обоссал не со зла, а поддатый был после ночной гулянки был, и что ножом тогда в двухтысячных не я пырнул человека, а человек похожий на меня, и что вообще всё имущество на детях записано, и нет у меня ничего, но если надо то я ему денег дам, и что не плевал я ему в спину, а в рамках программы «Свобода мнений» выражал в императиве свою биологическую позицию, и что это вообще не я, а травмы мои детские, что я тут вообще по протекции, что дед меня сюда пристроил, что я стендаплю тут, а не просто так. Слил вообще всё, что мог. А он смотрит. Смотрит долго. А потом вдруг говорит: — Да, это шутка всё. И уходит. И я уже и монолог этот не свой, а ворованный отстендапил про бывшую и дед этот на сцену залез, и социолог высказался. И колени дедовские эти, и тётка эта с мужем своим которого она всё никак не похоронит, и Людмила Степанна эта и запах этот бензиновый и псиной пахнет откуда-то. Гав-гав-гав короче сплошное. А я всё думаю, чего он не вмазал то мне? Он мне не враг получается? Или слабак он. Мужик этот с дубинкой. ** Дед уже не смеётся. Парень уже не смеётся К рандомным зрителям подходит взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», оставляет рандомным зрителям: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. ** ** — Ну вот ситуация, недавно у нашего государства был очередной юбилей, и я решил подарить ему налоги. Захожу в приложение, клац-клац, и вижу, что теперь уплата налогов – это тоже интерактив. Было уже да? Ну, ок, бывали в такой ситуации, когда просто стоишь, тебя никто не бьёт, ноль угроз, мирно рассуждаешь про мораль, а потом внезапно замечаешь, что разговариваешь с дедом в своём собственном сознании? Я во так задумался, и мой внутренний дед заползает на четвереньках на сцену и говорит мне, что что что что я лошара, но это всё высшая шутка. Как и всё происходящее Я смотрю на него, и меня прям бесит. Ну почему всё, сука, шутка?! Почему, когда дети болеют и умирают — это тоже какая-то высшая штука? Почему мир так устроен, что, сколько ни доказывай свою правоту, всё равно придёт какой-то чёрт в шляпе с бокалом черной жижи и скажет, что это просто шутка? И я начинаю ему объяснять. Про страдание. Про то как всё было и что на душе у меня. Про бога, которого нет. Про то, что если этот мир кем-то создан, то этот кто-то явно либо издевается, либо просто лень доделывать. А дед сидит, слушает, улыбается. Кивает, соглашается. — Да-да, ты прав, ты молодец, ты всё правильно понял. И тут меня пробирает холод. Потому что если дед со мной согласен, то кто из нас двоих дед? Я уже не знаю, я думаю это, или он мне это говорит. Я уже не знаю, кто кого придумал. А он всё так же сидит, по коленям своим хлопает: — Да, это шутка всё. Все молчат. Официант приносит очередной фужер с черной жижей с запахом бензина ** — Ну хорошо, поработаем с залом. Вот ты. Да, ты. С поводком. Как тебя зовут? — Толик — Ты чем занимаешься? — Да, я Толик-сосед. Ничем особо, игнорирую по большей части и инертен. — Игнорирую. Это что за профессия такая, ты что акиматовский что ли? — Я в основном собаку выгуливаю, она вынюхивает что-то, а я нет — Это называется режим «Не моё собачье дело» — Это называется… — Это называется муж мой умер. Понимаете, нет? УМЕР. Ему всего-то в 91-м было, дайте посчитать… — Я как социолог могу.. Собака Толика свободно гуляет по залу и садится у столика с двумя джентльменами в черных водолазках и начинает по волчьи выть ** — Собака просто так не воет, вы, двое, а? В водолазках, Вас как зовут? Да-да, вы оба! Дайте света на них! Двое в штатском от неожиданности встают ** — Ну Вы ребята получается на задании. Пока я тут душу изливаю конспектировали. На камеру всё снимали или что? Тоже социологи, или у вас муж умер, или собака? Двое в штатском от неожиданности, не решаясь уйти, берутся за руки. ** — А я вообще знаете, что я мечтатель может тоже хоть у меня дубинки и нет? А, я песни петь хочу, может, я мужик вот такой, может, который и спеть может. Укладывается на сцену ничком и чередуя комбинацию из нескольких последовательных элементов: приседания, отжимания, прыжка и начинает петь ** Я прошу, хоть ненадолго, Боль моя, ты покинь меня. Облаком, сизым облаком. Ты полети к родному дому, Отсюда к родному дому. Берег мой, покажись вдали ** Двое в штатском от неожиданности, не решаясь уйти, держась за руки, начинают сосаться, продолжая снимать всё на камеру телефона с фонариком включённым. ** — А муж то мой умер*, — говорит женщина, у которой умер муж* — Мммм, — ничего не говорит социолог, а просто обнимает собаку ** Сосед Толик отходит в угол и озираясь молча смотрит на всех ** Дед поднимается со стула, хохочет и хлопает в ладоши, подходит к двум в водолазках и обращается к парню на сцене — Это могли быть мы с тобой, но ты боишься быть отпизженым, — говорит дед. ** — Да, это шутка всё, ШУТКА — говорит, обращаясь в зал, человек с дубинкой ** Мужики в водолазках ходят по залу и раздают на подпись NDA (соглашение о неразглашении) ** Парень на сцене продолжает чередовать отжимания, приседания, прыжки и поёт: Махаббатым сен жұлдызым да сен Көп іздедім өзіңді аңсап Арманым да сен бақытым да сен Ойымдасың сен менің бірақ Махаббатым сен жұлдызым да сен Қайталайық сол бір күнді Өтіп кеткен айлы түнді Жұлдызым жұлдызым ** Біздің өмір әлі алдымызда Біздің бақыт болар қолымызда Қайда болсаңда жаным келші маған Жұлдызым болып ** — Да, это шутка всё, ШУТКА — говорит, обращаясь в зал, человек с дубинкой, — Можно не подписывать никакие соглашения о неразглашении, говорит человек с дубинкой — Можно я сказал! — говорит, обращаясь в зал, человек с дубинкой, и лупасит этой дубинкой со всей дури по столу ** Взрослый мальчик с табличкой на шее: «Я сам не местный, отстал от времени. Помогите кто чем может», ходит по залу и собирает розданные: 1) небольшой флаг несуществующей страны, с изображением детского рисунка солнца и голубых облаков на синтетической ткани, закреплённой на пластиковом древке, 2) записку с надписью на двух сторонах и уходит. ** ** Действующие лица: ** Человек с дубинкой Дед Женщина, у которой умер муж Социолог Собака Сосед-Толя Мужики в водолазках Парень на сцене, который потом превращается мужика Официант, который раздаёт фужеры с нефтью, которую никто не просил Взрослый мальчик, который бесплатно продаёт прошлое Название: ЧЕЛОВЕК С ДУБИНКОЙ ИЛИ ДЕД ГОВОРИТ **** **** Application: Надписи на записке у взрослого мальчика Сторона 1. Напечатано одно из тёплых воспоминаний